Неточные совпадения
Я наказывал куму о беглых мужиках; исправнику кланялся, сказал он: „Подай бумагу, и тогда всякое средствие будет исполнено, водворить крестьян
ко дворам на место жительства“, и опричь того, ничего
не сказал, а я пал в ноги ему и слезно умолял; а он закричал благим матом: „Пошел, пошел! тебе сказано, что будет исполнено — подай бумагу!“ А бумаги я
не подавал.
Уже несколько часов бродил я с ружьем по полям и, вероятно, прежде вечера
не вернулся бы в постоялый
двор на большой Курской дороге, где ожидала меня моя тройка, если б чрезвычайно мелкий и холодный дождь, который с самого утра,
не хуже старой девки, неугомонно и безжалостно приставал
ко мне,
не заставил меня наконец искать где-нибудь поблизости хотя временного убежища.
На другой день пошел я смотреть лошадей по
дворам и начал с известного барышника Ситникова. Через калитку вошел я на
двор, посыпанный песочком. Перед настежь раскрытою дверью конюшни стоял сам хозяин, человек уже
не молодой, высокий и толстый, в заячьем тулупчике, с поднятым и подвернутым воротником. Увидав меня, он медленно двинулся
ко мне навстречу, подержал обеими руками шапку над головой и нараспев произнес...
Правдин. С вашими правилами людей
не отпускать от
двора, а
ко двору призывать надобно.
Дом американского консула Каннингама, который в то же время и представитель здесь знаменитого американского торгового дома Россель и
Ко, один из лучших в Шанхае. Постройка такого дома обходится ‹в› 50 тысяч долларов. Кругом его парк, или, вернее,
двор с деревьями. Широкая веранда опирается на красивую колоннаду. Летом, должно быть, прохладно: солнце
не ударяет в стекла, защищаемые посредством жалюзи. В подъезде, под навесом балкона, стояла большая пушка, направленная на улицу.
«Знаю я, говорю, Никитушка, где ж ему и быть, коль
не у Господа и Бога, только здесь-то, с нами-то его теперь, Никитушка, нет, подле-то, вот как прежде сидел!» И хотя бы я только взглянула на него лишь разочек, только один разочек на него мне бы опять поглядеть, и
не подошла бы к нему,
не промолвила, в углу бы притаилась, только бы минуточку едину повидать, послыхать его, как он играет на
дворе, придет, бывало, крикнет своим голосочком: «Мамка, где ты?» Только б услыхать-то мне, как он по комнате своими ножками пройдет разик, всего бы только разик, ножками-то своими тук-тук, да так часто, часто, помню, как, бывало, бежит
ко мне, кричит да смеется, только б я его ножки-то услышала, услышала бы, признала!
Несмотря на эти свойства, он был близкий человек
ко двору и любил царя и его семью и умел каким-то удивительным приемом, живя в этой высшей среде, видеть в ней одно хорошее и
не участвовать ни в чем дурном и нечестном.
— На что же это по трактирам-то, дорого стоит, да и так нехорошо женатому человеку. Если
не скучно вам со старухой обедать — приходите-ка, а я, право, очень рада, что познакомилась с вами; спасибо вашему отцу, что прислал вас
ко мне, вы очень интересный молодой человек, хорошо понимаете вещи, даром что молоды, вот мы с вами и потолкуем о том о сем, а то, знаете, с этими куртизанами [царедворцами (от фр. courtisan).] скучно — все одно: об
дворе да кому орден дали — все пустое.
А. И. Герцена.)] говорит: «Пойдемте
ко мне, мой дом каменный, стоит глубоко на
дворе, стены капитальные», — пошли мы, и господа и люди, все вместе, тут
не было разбора; выходим на Тверской бульвар, а уж и деревья начинают гореть — добрались мы наконец до голохвастовского дома, а он так и пышет, огонь из всех окон.
Когда в его отсутствие у него в деревне однажды сделали обыск, явление
не редкое в России, он пришел в такое бешенство, что потребовал от правительства извинения перед ним, просил, чтобы его тетя, близкая
ко двору, говорила об этом с Александром III, и грозил навсегда покинуть Россию.
Черемша, говорят, вкусна и питательна, но
не всякому приятен ее запах; когда
не только в комнате, но даже на
дворе ко мне близко подходил человек, употребляющий в пищу черемшу, то мне становилось душно.
Теперь из старообрядцев никто и
ко двору меня
не подпустит, а ведь я ими только и жил.
— Так уж завтра, пожалуйста, порешим с тюленем-то. Я на тебя в полной надежде. Встанем пораньше, я схожу на Гребновскую, поразузнаю там про последние цены, и ты узнай, а там, Бог даст, и покончим… Пожалуйста,
не задержи. Мне бы
ко дворам поскорей — завод пора в ход пускать. Если бы завтра с тобой мы покончили, послезавтра бы отправился, а товар принять приказчика оставил бы. Завтрашнего числа он должен беспременно сюда приехать.
— Великий благодетель нам Петр Спиридоныч, дай ему, Господи, доброго здравия и души спасения, — молвила мать Назарета. — День и ночь за него Бога молим. Им только и живем и дышим — много милостей от него видим… А что, девицы,
не пора ль нам и
ко дворам?.. Покуда матушка Манефа
не встала, я бы вот чайком Василья-то Борисыча напоила… Пойдем-ка, умницы, солнышко-то стало низенько…
И каких сказок про них
не рассказывали: и близки-то они
ко двору, и имеют-то среди царских вельмож близких родственников, и есть-то у них жалованные грамоты, и теми-де грамотами на веки вечные обеспечена неприкосновенность скита Улангерского.
— Девка придется нам
ко двору, — молвил он сыну, воротясь домой. — Экой ты плут какой, Евграшка! Кажись, и
не доспел разумом, а какую паву выследил — умному так впору. Как бы ты по торговой-то части такой же дока был, как на девок, тебя бы, кажется, озолотить мало… Засылай сваху, дурак!..
Суворин написал мне умное письмо с объяснением того, почему я пришелся"
не ко двору"в их газете. Главный мотив, по его толкованию, выходит такой, что они все в газете уже спелись и каковы бы, сами по себе, ни были, жили себе потихоньку и считали себя и свою работу хорошими, а я явился с своими взглядами, вкусами, приговорами, оценками людей, и это всех, начиная с главного редактора, стало коробить.
От восторга я чуть
не вскрикнул и, сильно взмахнув книгами, зашагал через
двор огромными для моего возраста шагами… И мне казалось, что со мною в пансион Рыхлинского вступил кто-то необыкновенно значительный и важный… Это, впрочем,
не мешало мне относиться с величайшим благоговением
ко всем пансионерам, поступившим ранее меня,
не говоря, конечно, об учителях…
С этих пор щенок по целым часам со мной
не расставался; кормить его по нескольку раз в день сделалось моей любимой забавой; его назвали Суркой, он сделался потом небольшой дворняжкой и жил у нас семнадцать лет, разумеется, уже
не в комнате, а на
дворе, сохраняя всегда необыкновенную привязанность
ко мне и к моей матери.
Близкие
ко двору лица,
не дождавшись окончания службы, один за другим поспешили в Зимний дворец.
И вот я заснул: отлично помню эту ночь — 29 ноября, я проснулся от грохота в двери. Минут пять спустя я, надевая брюки,
не сводил молящих глаз с божественных книг оперативной хирургии. Я слышал скрип полозьев во
дворе: уши мои стали необычайно чуткими. Вышло, пожалуй, еще страшнее, чем грыжа, чем поперечное положение младенца: привезли
ко мне в Никольский пункт-больницу в одиннадцать часов ночи девочку. Сиделка глухо сказала...
Но юноша, вскоре после приезда, уже начал скучать, и так как он был единственный сын, то отец и мать, натурально, встревожились. Ни на что он
не жаловался, но на службе старанья
не проявил, жил особняком и
не искал знакомств."
Не ко двору он в родном городе,
не любит своих родителей!" — тужили старики. Пытали они рисовать перед ним соблазнительные перспективы — и всё задаром.
Он жил по-прежнему в Слободе, но,
не ведая ничего об участи Елены, которую ни один из его рассыльных
не мог отыскать, он был еще пасмурнее, чем прежде, редко являлся
ко двору, отговариваясь слабостью,
не участвовал в пирах, и многим казалось, что в приемах его есть признаки помешательства.
— Ну, уж
не сердчай, давай прядочку, — говорил Годнев и покупал лук, который тотчас же отдавал первому попавшемуся нищему, говоря: — На-ка лучку! Только без хлеба
не ешь: горько будет… Поди
ко мне на
двор: там тебе хлеба дадут, поди!
«Но для чего ж она как раз очутилась у дверей?» — подумал я и вдруг с удивлением заметил, что она была в шубейке (я только что купил ей у знакомой старухи торговки, зашедшей
ко мне на квартиру и уступавшей мне иногда свой товар в долг); следовательно, она собиралась куда-то идти со
двора и, вероятно, уже отпирала дверь, как вдруг эпилепсия поразила ее. Куда ж она хотела идти? Уж
не была ли она и тогда в бреду?
— Какая ж это воля, батюшко, коли нас снова на барщину гонят… Как, значит, ежели бы мы вольные — шабаш на господ работать! А нас опять гонят… А мы супротив закона
не желаем. Теперь же опять взять хоть усадьбы… Эк их сколько
дворов либо прочь сноси, либо выкуп плати! это за што же выкуп?.. Прежде испокон веку и отцы, и деды все жили да жили, а нам на-ко-ся вдруг — нельзя!
Катерина Астафьевна и Синтянина только воскликнули в один голос: «куда вы это?» — на что Лара,
не оборачиваясь к ним, ответила: «
ко мне», — и эффектное перенесение шло далее, по ярко освещенному
двору, по озаренным заревом улицам, мимо людей толпящихся, осуждающих, рассуждающих и
не рассуждающих.
Стыдлива ты? Стыдливость-то к лицу
Богатенькой. Вот так всегда у бедных:
Что надо — нет, чего
не надо — много.
Иной богач готов купить за деньги
Для дочери стыдливости хоть малость,
А нам она
не ко двору́ пришла.
Давно, очень давно дедушка Крылов написал басню „Сочинитель и разбойник“, в которой доказал, что разбойнику следует отдать предпочтение перед сочинителем, и эта истина так пришлась нам
ко двору, что с давних времен никто и
не сомневается в ее непререкаемости.
Только в 1723 году река Кашинка едва
не опустела, так как всех пискарей потребовали в Петербург
ко двору, в видах обрусения реки Мьи (нынешняя Мойка).
Таким образом, все детство свое, пока
не была взятой
ко двору, прожила она с двоюродными братьями своими, Александром и Львом Александровичами, столь известными в прошлом столетии любезностью и гостеприимством.
— Да напомнить пришел, цесаревна:
не съездишь ли ты сегодня
ко двору?
— А съездить
ко двору все же надо…
Не ровен час, как взглянется… Иш они ночные действа устраивать принялись.
Мантия совершенно готова и сшита. Мавра вскрикнула, когда я надел ее. Однако же я еще
не решаюсь представляться
ко двору. До сих пор нет депутации из Испании. Без депутатов неприлично. Никакого
не будет веса моему достоинству. Я ожидаю их с часа на час.
С одной может быть счастье, а с другой — несчастье; опять же и дом: иной счастлив, а другой нет; в одном всё
ко двору, а в другом ничего
не держится.
Евпраксеюшка могла целыми днями
не показываться в доме, людишки могли сколько хотели вольничать и бездельничать на
дворе — он
ко всему относился безучастно, как будто ничего
не было.
— Я говорю
не о том неуважении, от которого идут под защиту мужей и братьев… — продолжала она. — Но я для всех девушка, а в жизни девушек вообще есть срок, когда репутация их становится сомнительной… Моя же жизнь сложилась так, что для этой репутации слишком много оснований… В каком обществе вращаюсь я? Среди французских актрис и эмигрантов, а между тем, как жена гвардейского офицера, дворянина, как Оленина, я могла бы добиться приема
ко двору, чего добилась же эта мерз…
С тех пор он
не раз лишался царской благосклонности, но так как выходки его были забавны, а государь умирал от скуки, то и поспешил, при первом напоминании, снова призвать Ростопчина
ко двору.
Высшее назначение, полученное Владимиром Сергеевичем, приближение Зинаиды Владимировны
ко двору отразилось на тщеславной жене и матери Ираиде Ивановне. Она, что называется,
не чувствовала под собою ног.
Не прошло, однако, и трех недель, как государь приказал графу отправиться в Вильно и без его позволения
не выезжать оттуда. Новые царедворцы хорошо замечали, что Павел Петрович скучает. Приближенная
ко двору фрейлина Зинаида Владимировна Похвиснева
не оправдала возлагавшихся на нее Иваном Павловичем Кутайсовым и его партией надежд.
Сестренцевич ничего
не знал об этих кознях, когда вдруг, совершенно неожиданно, объявлен был ему через генерал-прокурора указ о служении в церкви святой Екатерины одними только иезуитами, а вслед затем митрополиту было сообщено о запрещении являться
ко двору.
Все, кто имел хотя малейшее прикосновение
ко двору, утопали в роскоши, а он, наследник престола, положительно нуждался, должен был занимать деньги у вельмож, выдавать обязательства, которые часто
не в силах был оправдать к сроку.
Она была тщеславна и самолюбива, ей хотелось блистать в большом свете. Жизнь в Москве на ограниченные средства родителей
не удовлетворяла ее. Она
не считала лучшим и теперешнее их положение, хотя перспектива представления
ко двору, о возможности которого сообщил отец, мутила ее воображение.
— Весь Петербург знает, что эта ваша хваленая Похвиснева любовница Кутайсова, который пристроил ее
ко двору… Подлая потаскушка сумела, кажется, влезть в доверие к ангелу-императрице и та ищет ей мужа,
не зная, конечно, что играет в руку Кутайсова.
— Опять и то сказать, ваше сиятельство,
не навоз хлеб родит, а всё Бог, — продолжал Чурис. — Вот у меня летось на пресном осьминнике шесть копён стало, а с навозкой и крестца
не собрали. Никто как Бог! — прибавил он со вздохом. — Да и скотина
ко двору нейдет к нашему. Вот шестой год
не живет. Летось, одна тёлка издохла, другую продал: кормиться нèчем было; а в запрошлый год важная корова пала: пригнали из стада, ничего
не было, вдруг зашаталась, зашаталась, и пар вон. Всё мое несчастье!
— А вот за чтò: за то, что у тебя
двор раскрыт, навоз
не запахан, плетни поломаны, а ты сидишь дома да трубку куришь, а
не работаешь; за то, что ты своей матери, которая тебе всё хозяйство отдала, куска хлеба
не даешь, позволяешь ее своей жене бить и доводишь до того, что она
ко мне жаловаться приходила.
Вещун-сердце ее
не выдержало: она чуяла, что со мной худо, и прилетела в город вслед за дядей; дяде вдруг вздумалось пошутить над ее сантиментальностию. Увидев, что матушка въехала на
двор и выходит из экипажа, он запер на крючок дверь и запел «Святый Боже». Он ей спел эту отходную, и вопль ее, который я слышал во сне, был предсмертный крик ее
ко мне. Она грохнулась у двери на землю и… умерла от разрыва сердца.
В числе особенных странностей государыни была та, что она терпеть
не могла яблок, и мало того, что сама их
не ела никогда, но до того
не любила яблочного запаха, что узнавала по чутью, кто ел недавно, и сердилась на тех, от кого пахло ими. От яблок ей делалось дурно, и приближенные остерегались даже накануне того дня, когда им следовало являться
ко двору, дотрагиваться до яблок.
Замятня-Опалев и Лесута-Храпунов явились также
ко двору; первый хотел было объявить свои права на заседание в царской думе; но, узнав, что простой мясник Козьма Сухорукий наименован таким же, как он, думным дворянином, ускакал назад в свои отчины, повторяя с важностию любимое свое изречение: «Блажен муж, иже
не иде на совет нечестивых».
Но, — прибавлял он всегда с горькой улыбкою, — блажен муж, иже
не иде на совет нечестивых!» В царствование Лжедимитрия, а потом Шуйского оба заштатные чиновника старались опять попасть
ко двору; но попытки их
не имели успеха, и они решились пристать к партии боярина Шалонского, который обнадежил Лесуту, что с присоединением России к польской короне число сановников при
дворе короля Сигизмунда неминуемо удвоится и он
не только займет при оном место, равное прежней его степени, но даже, в награду усердной службы, получит звание одного из дворцовых маршалов его польского величества.